Я писатель а я шлюха

by liemoycepPosted on

Из хулиганского ближе по тематике следующее: Сыпь, гармоника,— скука, скука Давно думаю Полянская - Б. Издали даже колонки редактора из нашей покойной газеты. Надо сказать, Ларика никогда не смущало недостаточное знание какой-либо темы. Не согласен?

Я поняла, что одной бутылки будет мало и снарядила охранительницу этого рая за добавкой. Каждые пять минут звонил телефон и Автандил из соседнего номера предлагал чудеса. Наличие в моей комнате вооруженного мужчины видимо придавало некоторую пикантность зарождающимся отношениям. Я ему пыталась объяснить, что я теперь не проститутка, а иностранка.

Cailyn [KEYPART-2]

Но видимо первое слово — дороже второго. Наконец пришла посланница ада с двумя бутылками и стала расхваливать Автандила — сказала, что солидный человек. Выключить телефон не было возможности — его провода уходили прямо в стену — прямо к Автандилу… или в прямиком в ад — не знаю подчеркните нужное.

В это время мне позвонили из Москвы.

Моя подруга и дочь моего босса, по указанию которого я собственно и оказалась в этом городе. Она была обеспокоена: ресепшн отказывался ее соединять под предлогом не беспокойте иностранца.

Фаина Георгиевна Раневская

Но девушка она была находчивая говорит:. Сочтя эту причину убедительной, ее соединили. Самое главное, что мы все втроем тут же стали адаптироваться. И жить по правилам этой садо-мазо вечеринки с элементами маскарада. Обратно я летела на военном самолете с пьяными пилотами за 50 долларов, но это уже другая история. Создание сайта - Awebdesign.

Laurel [KEYPART-2]

Лена Пчёлкина читать всё. Сентябрь 5, пп Мне бы лучше вон ту, сисястую,— Она глупей. И чем дальше, тем звонче, То здесь, то там Я с собой не покончу, Иди к чертям!

К вашей своре собачьей Пора б простыть!. Дорогая, я плачу Прости, прости! Маяковский, канеш жжёт! Чуть не надорвал живот После чего мой рот выплюнул этот экспромт: Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.

Таких шалав не найдёшь нигде: spbgirls. Скрытая категория: Википедия:Статьи с переопределением значения из Викиданных.

В коридоре слабой ленинской лучиной тлел огонек столика дежурной по этажу. А произошло вот что: Некто,тоже ревнивый, нашептал редактору Лимбус-Пресса, что с Горенштейном редакция прогорит, а с Довлатовым - нет. А писатель он стоящий. Там был скандал письма я опубликовала в своей книге о Горенштейне.

Пространства имён Статья Обсуждение. Просмотры Читать Править Править код История. Был в то время в расцвете сил видный учёный-советолог, специалист по современной русской литературе профессор Джозеф Фабер.

Знакомства в томской областьКак начать знакомство первойШлюха в костюме медсестры
Знакомства в новомосковске днепропетровская областьПроститутки в набережны челныЗнакомства в асбесте и рефтинском
Зип для хатсан эскортБыстрые знакомства старый осколГармония знакомство с букварем
Западная двина тверская область знакомствоКак снять на сайтах знакомствЗнакомства i без регистрации в воронеже

Он недавно умер. Так вот, какие-то рассказы Ларика попались ему на. Ну, конечно не случайно, не просто так, а вполне целенаправленно.

Sexy gals [KEYPART-2]

Ларик не один месяц охмурял профессорскую ассистенку Патришу, и, в конце концов, она показала рассказы профессору Фаберу. Тому рассказы понравились. Хорошо известно, что либеральный пофессор не любил Солженицына, считал его ретроградом и матёрым реакционером, и вот писания Губеева, как полагал профессор, вполне можно было противопоставить Солженицыну.

Adelynn [KEYPART-2]

Они оба описывали советскую действительность, и оба под критическим углом зрения. Но Ларик писал весело, иронично, без этих солженицынских ужасов, без его страстного желания опорочить всё передовое и прогрессивное, что, по мнению Фабера, всё же принесли народам России революция и социализм. По приезде в Америку Ларик сразу начал публиковаться в русскоязычных газетах и журналах, и его рассказы, на мой взгляд, действительно обладали несомненными достоинствами.

КАК Я СТАЛА ШЛЮХОЙ! И ГОРЖУСЬ ЭТИМ!

Писатель хорошо знал советскую жизнь: три года он провёл в армии, затем, чтобы прописаться в Москве, поступил в милицию, где проработал ещё шесть лет. Такого там насмотрелся Так что у профессора Фабера были основания рекомендовать Губеева американским журналам.

И переводчика профессор подыскал отличного — из своих лучших учеников. А позже, когда у известного нью-йоркского финансового магната и филантропа Марвина Я писатель а я шлюха появилась идея приобщить посредством газеты на русском языке своих одичавших единоверцев к этой самой еврейской вере, щедрый магнат обратился за советом, естественно, к специалисту в области русской словесности профессору Фаберу.

Тот, ничуть не сомневаясь, рекомендовал Лариона Губеева — на этот раз на должность редактора свежезадуманной еврейской газеты, хотя опыта редакционной работы у Ларика не было никакого.

Идеологические задачи еврейского воспитания эмигрантов будут выполнять, в основном, комментарии к недельной главе Торы, которые поручаются раввину Кацу, и еженедельные колонки редактора, которые, естественно, будет писать сам Ларик.

Тут нужно сказать о таком уродливом явлении как национальное самосознание советских евреев. Впрочем, что говорить? Достаточно вспомнить этот густой, пышущий жаром, как расплавленный асфальт, антисемитизм последних советских лет. Многие евреи ощущали свою национальность как проклятие, как уродство, и скрывали свой позор как только эротический массаж в мар. Ну, а если под напором обстоятельств вынуждены были сознаться, то несли секс объявления в нальчике своём происхождении и своих предках чудовищно безвкусные небылицы.

Очень популярен, помнится, был сюжет о бабушке из богатой еврейской семьи, которая бежала из родного дома с гусаром варианты: уланом, кавалергардом и обвенчалась с н им, предварительно приняв православие. Также распространён был сюжет о дедушке — пьянице, дебошире и я писатель а я шлюха бывший николаевский солдаткоторый ничем, ну решительно ничем не отличался от родного русского хулигана.

Ларик был приверженцем этого последнего сюжета. Первую же колонку редактора он посвятил своему дедушке Абраму Вайнштоку, который за богатырский рост, удаль и бесшабашность был принят в личную охрану государя императора.

Конечно, это было несусветное враньё. Во-первых, еврея не могли зачислить в личную охрану царя, каким бы силачом он ни. А во-вторых Я был знаком с дедушкой Вайнштоком, тихим, сухоньким старичком, преподававшим когда-то сопромат в одном из московских вузов. Умер дедушка в возрасте девяноста трёх я писатель а я шлюха вскоре после приезда в Америку. И звали его, кстати, не Абрам, а Матвей Савельевич.

В тот период это было традицией: в день выхода очередного номера мы пили пиво всей редакцией. За двумя исключениями: Патриша пила вино, а раввин Кац - водку, поскольку всё остальное - не кошер. Панибратство раздражало, но надо было что-то ответить. Ты так это называешь. Зачем-то переименовал дедушку в Абрама. Это тоже украшение?

Тебе так не кажется? Брось, старик, не придирайся.

Гармонист пальцы льет волной. Приятель был вооружен — он сказал, что на Урале так принято. Устраивал забастовки на заводах?

По-моему, это смешно: еврей Абрам охраняет русского царя. Не согласен? Давай спросим батюшку раввина. Эй, ребэ Кац, что вы имеете сказать за мою колонку?

Раввин посмотрел на него широко раскрытыми глазами и ничего не сказал. А я понял, что Ларик просто напичкан стереотипами по поводу евреев. Влияние Бабеля, может быть? Но тогда Бабеля они поняли очень поверхностно, ведь не это у него главное. А это всё, что они знают о еврействе.

Dating articles [KEYPART-2]

Надо сказать, Ларика никогда не смущало недостаточное знание какой-либо темы. Во всяком случае, это не было препятствием для написания статьи. В своих колонках он безапелляционно критиковал американскую систему налогообложения, высказывал смелые идеи относительно социальных проблем расовых меньшинств, предлагал проекты реформы американской системы образования и т.

Когда кто-нибудь говорил ему, что это очень сложные проблемы, и, прожив в стране несколько месяцев, трудно так сразу понять, что к чему, он отвечал примерно так:. Я как бы смотрю на явление глазами моих читателей и рассуждаю от их имени. Это и делает мои колонки понятными я писатель а я шлюха популярными. Единственным сотрудником газеты, кто отваживался критиковать его колонки, был Саша Тамаркин. Может, потому что знаком был с Лариком очень давно, с московских времён, когда они вместе безрезультатно обивали пороги редакций и издательств.

К тому же Саша чувствовал себя в нашей редакции незаменимым: он лучше всех знал тонкости редакторского дела, мог, к примеру, выполнять работу метранпажа. И ещё он довольно прилично знал английский - по сравнению с нами. Русский язык был для неё я писатель а я шлюха, она выучила его в университете под руководством профессора Фабера, говорила по-русски вполне сносно, но редактировать статьи, понятно, не могла.

К тому же она почитала гениальным всё, что писал и делал Ларик - эту идею ей, наверное, привил её профессор. А может быть, дошла своим умом. С нами, сотрудниками, Ларик держался запросто, по приятельски, хотя, признаться, я ощущал в его отношении лёгкий привкус снисхождения и панибратства. Пространства имён Статья Обсуждение. Просмотры Читать Текущая версия Править История.

В других проектах Викисклад Викиновости Википедия.